Предложения Марка Дворецкого

 
К поиску решения проблемы быстрых и договорных ничьих подключился знаменитый российский тренер Марк Дворецкий. Его предложения, впервые опубликованные в газете «Шахматная Неделя», во многом перекликаются с идеями американского гроссмейстера Эшли. Суть одна - отменить, вычеркнуть из свода шахматных правил возможность соглашения на ничью. А вот идею Илюмжинова - начислять три очка за победу и одно за ничью, Дворецкий не поддерживает. (М.Г., 31.5.2003)

 
Марк ДВОРЕЦКИЙ:
 
Во многих видах спорта в какой-то момент приходилось искать пути роста их популярности, привлекательности для зрителей. Например, в теннисе был введен тай-брейк, разработана современная система турниров и классификации. Совсем недавно изменили систему подсчета очков в волейболе и в настольном теннисе.
Для шахмат проблема весьма актуальна, поскольку наша игра явно не занимает того места, которого заслуживает. Как исправить ситуацию?
Некоторые попытки уже предпринимались. Скажем, нокаут-чемпионат, - на мой взгляд, очень удачная идея. Ее можно усовершенствовать («двойной нокаут», удлинение матчей на финальной стадии), но сама идея хороша. Противоположный пример - сокращение контроля времени. Да, партии стали немножко раньше заканчиваться, но внимания прессы и телевидения отнюдь не прибавилось. А недостатки нововведения совершенно очевидны: резко ухудшилось качество игры, причем не только из-за увеличения числа грубых ошибок, но и потому, что стало почти невозможно (некогда!) находить за доской интересные, глубокие идеи. Это удар по любителям шахмат, которые в большинстве своем следят за партиями все-таки не «в прямом эфире», а изучают их по литературе и периодике. Спорт ведь - лишь одна из граней шахмат. Другая составляющая - искусство - тоже привлекает значительную часть людей, и она не должна страдать.
Огромный ущерб шахматам принес раскол, инициированный Г. Каспаровым. Возврат к четкой и справедливой системе розыгрыша единого первенства мира - одна из первоочередных задач. Решается она, на мой взгляд, пока крайне неубедительно. Важное направление работы - расширение нашей социальной базы: увеличение количества людей, умеющих играть в шахматы через преподавание шахмат в школе. Серьезнейшая задача - пропаганда шахмат, поиск выходов в печать и на телевидение, а также новых возможностей в Интернете. Появляются и новые проблемы: например, электронный и допинг-контроли. Причем если допинг-контроль - это частный вопрос, не имеющий существенного значения и важный только для продвижения шахмат в Олимпийские игры, то «компьютерные подсказки» - реальная опасность, вызывающая обоснованное беспокойство большой массы шахматистов. Отдельного разговора, на мой взгляд, требует совершенно уродливое влияние на шахматы современной дебютной подготовки (появление столь радикальных предложений, как «фишеррэндом», отнюдь не случайно). Как мы видим, нерешенных проблем немало, причем мы обозначили только часть их. Нет смысла говорить сразу обо всем. Мне бы хотелось сейчас остановиться на одном вопросе, который в последнее время оказался в центре внимания - это проблема быстрых ничьих.
Нередко случается, что любители шахмат, придя после работы на игру - спустя пару часов после ее начала - уже не застают участников на сцене. Особенно болезненно это воспринимается зрителями на матчах. К примеру, в недавнем коротком поединке между В. Крамником и Г. Каспаровым в Москве из четырех партий с классическим контролем три завершились быстрыми ничьими (конечно же, не договорными - это как раз одно из печальных последствий современной дебютной подготовки на высшем уровне). Разве посетители не вправе почувствовать себя обманутыми, пожалеть о напрасно потраченном времени и деньгах за билеты?
Подобные, или даже еще более неприятные эпизоды случаются и на турнирах. На последний, решающий тур чемпионата США-2003 собралась масса зрителей, в том числе детей, журналисты, телевизионщики... И что же? Буквально за считанные минуты три пары лидеров из 4-х закончили свои партии вничью! Не стоит объяснять, какое впечатление это произвело на собравшихся, в том числе и на спонсоров; очевиден моральный (а впоследствии, несомненно, и материальный) ущерб для шахмат. Попытки борьбы с короткими ничьими, естественно, предпринимались. Когда-то, например, были предложения дифференцировать ничью. Скажем, пат или «ничью ограблением» - когда у одной стороны остается легкая фигура против голого короля - оценивать несколько выше, чем обычную ничью (но, конечно, ниже, чем победу). Неясно, насколько такое правило добавило бы динамизма, но вот серьезнейшие изменения в шахматной теории (прежде всего, в теории эндшпиля) становились неизбежными. Стоит ли игра свеч?
Другая, менее радикальная мера - это запрет соглашения на ничью до 30-го хода. Такие попытки, как правило, не приносили желанного эффекта. Организатор турниров в Линаресе Луис Рентеро предлагал участникам за дополнительные деньги (кажется, 3 или даже 5 тысяч долларов) взять на себя соответствующие обязательства, и многие охотно соглашались. Как-то в одном туре случились сразу три досрочных ничьи. Возмущенный Рентеро направил шахматистам письма с требованием заплатить штраф, вернуть деньги, полученные за согласие соблюдать правило 30-ти ходов. Кто-то из участников сам стал возмущаться, махать руками, кто-то начал объяснять судьям, что заключительная позиция не оставляла большого простора для игры... По-настоящему достойно поступил один Артур Юсупов: он просто зашел к Рентеро, чтобы вернуть деньги. Тот денег, конечно, не взял - ведь не в этом была его цель. Но забавно, что шахматисты, даже подписав специальные контракты, считали штрафы Рентеро нарушением своих священных прав!
В шахматах, безусловно, ничья - вполне закономерный исход партии, именно поэтому мне не нравится идея с зачетом трех очков за победу. Такой подсчет может сильно исказить итог соревнований, наказывать за ничьи нельзя. К тому же трехочковая система ничего не меняет - а значит, бессмысленна, - в матчах и нокаут-турнирах. Я уж не говорю о других последствиях такого решения, например, увеличения вероятности сговоров, «сплавов». Кстати, когда-то применялась значительно более мягкая версия той же идеи: в случае дележа мест предпочтение отдавалось участнику с наибольшим количеством побед. В конце концов, она была отвергнута как несправедливая и неэффективная.
И все же, по-моему, есть способ решить проблему на корню, и при этом без потерь для сути шахмат. Меня натолкнула на него недавняя беседа с гроссмейстером Генной Сосонко. Он спросил: «А почему вообще шахматисты имеют право в любой момент согласиться на ничью? Ведь ни в одном виде спорта такого нет». Действительно, нигде больше ничья не может быть зафиксирована по договоренности соперников, спортсмены обязаны довести состязание до конца. Можете ли вы вообразить футбольный матч, в котором соперники, согласившись на ничью, не выходят на второй тайм? Или представьте себе, что в какой-то момент борцы видят, что не могут одолеть друг друга, силы равны. Чего тут мучиться? Пожали друг другу руки и разошлись!
Так ли уж неприкосновенен пункт правил, который позволяет соглашение соперников на ничью в любой момент? Почему бы не обязать шахматистов каждую партию доигрывать до конца, а такой способ прекращения борьбы, как соглашение на ничью, из правил просто изъять! Исключаются (и наказываются - вплоть до зачета поражения) любые переговоры между соперниками во время игры по этому и иным поводам, - как и в других видах спорта. Партия может закончиться вничью патом, троекратным повторением позиции, ничейным соотношением материала, по правилу 50 ходов - но не соглашением. В каких случаях обычно случаются ранние ничьи (я сейчас не говорю про «расписные» партии)? Иногда в примерно равных позициях, когда действительно уже почти нет шансов переиграть соперника. Но чаще возникают иные ситуации.
Например, шахматисту не удалось добиться перевеса по дебюту, он разочарован и потому отказывается от дальнейшей борьбы. Бывает, оба партнера недооценивают свою позицию, преувеличивают грозящие им опасности, а порой не рискуют продолжить борьбу из-за грозящего или уже наступившего цейтнота. Более слабые шахматисты, получив по дебюту хорошее положение, порой пользуются случаем и предлагают разойтись миром. А иногда, напротив, ничью предлагает опытный боец, справедливо тревожащийся за свою позицию. Или, скажем, шахматист устал и не настроен на долгую борьбу. Наконец, нередко ничья устраивает участника по турнирному положению.
Упрекать шахматистов за такие ничьи бессмысленно: они действуют в соответствии с существующими правилами и общепринятой этикой. Надо не ругать их, а изменить норму. Хоть соглашения на ничью во всех описанных выше ситуациях нам сейчас кажутся совершенно естественными, привычными, шахматы не обеднеют, а скорее напротив, обогатятся, если все подобные случаи будут исключены правилами.
Конечно, если играть все партии, то заметно возрастут требования к психологической и физической подготовленности шахматиста. Это означает резкое повышение спортивного начала (впрочем, в данном случае - не в ущерб творчеству). Да, кому-то действительно придется трудно, особенно на первых порах, с непривычки. Но речь идет не обязательно о шахматистах старшего поколения: пример Корчного показывает, что дело не столько в возрасте, сколько в энергетике и настроенности на борьбу.
Кстати, я совершенно убежден, что при продолжении борьбы в равных позициях какой-то процент партий окажется результативным. Никто не совершенен, почти всегда есть надежда переиграть соперника (примеров тому не счесть даже на самом высшем уровне). Равная позиция - не обязательно значит ничейная!
Да, в каких-то ситуациях с творческой точки зрения игра становится бессмысленной, шахматисты, «доигрывая партию», будут вынуждены исполнять очевидные и малосодержательные ходы. Но, по-моему, большой беды в этом нет. Ну, придется провести за доской чуть больше времени, - партнеры быстро покончат с «обязательной программой». К тому же можно ввести правило, позволяющее в совершенно ничейном положении все же предложить мир, но не напрямую, а через судью. Если арбитр признает, что позиция «мертво-ничейная», то передает предложение сопернику; тот вправе его принять или отклонить. Если же судья считает позицию пока еще игровой (соответствующие инструкции должны быть выработаны, утверждены заранее и стать обязательными для всех), то до второго участника предложение просто не доходит. В принципе, конечно, не очень хорошо зависеть от постороннего решения, но в данном случае возможные судейские ошибки не опасны и едва ли способны повлиять на исход борьбы (это вам не незасчитанный гол или неправильно назначенный пенальти).
Полагаю, что непременным условием, при выполнении которого только и можно применять предлагаемые мною правила, является контроль с добавлением времени на обдумывание. Иначе в ничейных позициях будет узаконено бессмысленное передвижение фигур с целью «срубить флаг», и вреда от этого для шахмат будет куда больше, чем выгод от ликвидации быстрых ничьих. Поэтому первоначально новую идею, в случае ее одобрения, стоит опробовать в турнирах с электронными часами и с квалифицированной судейской коллегией. Эксперимент, конечно, выявит какие-то слабые места, которые потребуют уточнения правил. И лишь затем новые правила можно будет широко распространить.
Понимаю, что мое предложение - достаточно радикально, идет вразрез с вековой традицией, а в таких случаях новые идеи поначалу почти неизбежно встречают отрицательную реакцию. И все же любопытно было бы услышать не эмоциональные, а реальные возражения. Если же предложенная идея все-таки покажется в целом привлекательной, то предстоит проработать все технические детали по ее внедрению, инструкции, поискать пути ее распространения на массовые, в том числе детские турниры и т.п.
Предотвратит ли это правило договорные ничьи? Конечно, нет, но я совершенно убежден - резко уменьшит их количество. Часто шахматисты договариваются не до партии, а во время нее - все эти случаи новым правилом отсекаются. К тому же и чисто технически оформить ничью станет гораздо сложнее.
«Расписные» ничьи, хотя формально и противоречат правилам, не встречают сегодня морального осуждения шахматистов, считаются нормой, ведь по сути они мало чем отличаются от разрешенного правилами соглашения на ничью в ранней стадии партии. Осуждаются «сплавы», хотя жулики в нашем мире имеются, и некоторых из них мы хорошо знаем. Дисквалификации за «сплав» случаются редко - факт жульничества трудно доказать, но общественное мнение вырабатывается совершенно определенное.
Если же принять и широко внедрить новые правила, требующие все партии играть «до конца», то соглашение на ничью до партии в сознании шахматистов постепенно станет не только нарушением правил, но и нарушением этики, почти таким же, как и «сплав». Подавляющее большинство шахматистов - люди порядочные, и они станут избегать договорных ничьих.

 
Предложения Мориса Эшли на сайте TWIC (англ. яз.)
Предложения Кирсана Илюмжинова в газете «Советский Спорт»
Статья «Шторм в ничейной гавани» в газете «Команда»