|
www.komanda.com.ua/other/2003/05/16/shtorm/
«И хваленый, пресловутый Фишер сразу согласился на ничью». Кто не помнит песню Владимира Высоцкого, подметившего суровую специфику шахматного спорта? В отличие от футбола, бокса или хоккея, соперники в шахматах могут, причем в любой момент, признать по обоюдному согласию партию ничьей. И, записав в свой актив по пол-очка, отправиться на пресс-конференцию. Или в пивную. А может, на футбольный матч, где зрителям при любой погоде гарантированы девяносто минут полноценного зрелища.
Статистика в пользу Фишера
Общеизвестную проблему проиллюстрируем картинкой из турнира в Линареcе.
КРАМНИК - КАСПАРОВ
После 18.Фh5
|
|
При ходе черных противники согласились на ничью. Абсурд? Вообще-то да. Ведь здесь впереди, как говорится, вагон игры - и довольно интересной. Но подобные примеры можно найти в творчестве едва ли не каждого шахматиста. Статистика ChessBase показывает, что в партиях того же Каспарова количество коротких (до 20 ходов) ничьих составляет 4% - и это неплохой показатель по сравнению с 7% у Леко, 8% у Пономарева и 10% у Крамника. Герой песни Высоцкого, неистовый на самом деле боец Роберт Фишер уклонялся от сражения очень редко - около одного процента ранних ничьих. Для сравнения, советский чемпион мира Петросян завершал короткой ничьей примерно каждую шестую из сыгранных партий. Не в банальной ли усталости от борьбы причина раннего ухода Фишера из шахмат?
Нужно учесть, что преждевременные соглашения на ничью происходят обычно во встречах равных, когда фавориты стремятся сэкономить силы для борьбы с более слабыми соперниками. Поэтому важнейшие партии любого турнира рискуют, к огорчению болельщиков, превратиться в подобие фарса, как упомянутая встреча в Линаресе. Таковы дела у чемпионов, а на среднем уровне скорее нормой, нежели грехом является даже очевидное соглашение на ничью перед началом игры, когда шахматисты приходят в турнирный зал на несколько минут, делают несколько ходов и расписываются на бланке. Плохо ли это? Наверное.
Не переведшихся в мире шахмат новаторов, конечно, не устраивает, что игроки могут решать свои задачи таким вот несовместимым с интересами зрителей и спонсоров образом. Частичное решение проблемы продемонстрировало проведение чемпионатов мира ФИДЕ по олимпийской (нокаут) системе - когда из двоих должен остаться один, на ничьих далеко не уедешь. Но большинство турниров продолжают проводиться по швейцарской или круговой системе. Тут нужны кардинальные решения, новым толчком для поиска которых послужили шумные инциденты в США.
Предложение Эшли
Как же шахматы дошли до жизни такой, кто в этом виноват и что делать? Примерно такими вопросами задался американский гроссмейстер Морис Эшли в объемной статье, опубликованной в Интернете в начале нынешнего года. Автора допекли два прошедших у него на глазах события. Во-первых, матч Каспарова с программой «Джуниор», где Эшли выполнял обязанности комментатора. Последняя партия этого матча завершилась соглашением на ничью в середине игры - в позиции, где вся борьба была еще впереди. Что и говорить, не лучший итог для соревнования, освещавшегося, как указывает Эшли, в 45 000 газет по всему миру и транслировавшегося по американскому спортивному телеканалу.
Во-вторых, проведенный с рекордным призовым фондом чемпионат США, судьба медалей и призов в котором решалась в четырех партиях лидеров в последнем туре. Три из этих партий завершились быстрыми ничьими, к чрезвычайному неудовольствию организаторов и публики. Главный организатор Эрик Андерсон принял, отдадим ему должное, нестандартное решение - выделил дополнительно пять тясяч долларов как бонус для продолжавших игру Шабалова и Акобяна. «Почему нам разрешено делать ничью в шахматах? И когда это стало разрешено?» задумался Эшли, и провел, с помощью коллег, небольшое исследование. Самый ранний из обнаруженных им свод правил, разрешающий предлагать ничью в любой момент, датирован 1897 годом. С давних пор поколения шахматистов впитывают в себя это ничейное правило наравне с другими. «Слоны ходят по диагонали, цель игры - поставить мат королю противника, и мы можем предлагать ничью, когда нам вздумается». Введение правила казалось логичным - ведь ничья в шахматах это не обязательно взаимное истребление фигур или пат, но и множество ситуаций, когда продолжение игры может быть бессмысленным, или, как в приводимом ниже примере, даже издевательским по отношению к противнику.
|
|
Слоновый эндшпиль. У белых три лишние пешки, но черные могут ходить слоном по диагонали g4-d1 до скончания веков. Понятно, что нужно соглашаться на ничью. История шахмат, вместе с тем, показала, как велики могут быть издержки от необоснованных соглашений на ничью. Такие случаи, как упоминаемый Эшли тайный договор нескольких участников турнира претендентов в Кюрасао-1962, сделавших между собой быстрые ничьи, повлияли на ход этой истории непосредственным образом. Понимая, что полностью отменить ничейное соглашение нельзя, Эшли предлагает запретить соглашение на ничью вплоть до, как минимум, 50-го хода (к этому моменту мертво-ничейные позиции в окончаниях обычно еще не возникают). Довольно смелое развитие идеи организатора Рентеро, установившего в 90-е годы для участников турниров в Линаресе планку на уровне тридцатого хода. Проблемы тем не менее остаются, ведь повторение позиции (получающееся, например, в результате вечного шаха) может завершить борьбу логичной ничьей на самой ранней стадии. Вот, например, как закончилась партия Голубев-Щербаков, сыгранная в 1988 году.
После 21...Фe7
|
|
Наклепав, как и все, немало быстрых ничьих, могу похвастать и боевыми. Белые без пешки. Отдав три фигуры, удается форсировать вечный шах: 22.Лd7! Ф:d7 23.Кf6+ gf 24.Фg4+ Крh7 25.Л:h6+ Кр:h6 26.Фh4+, 27.Фg4+, и т.д. Конечно, Эшли не предлагает бороться с ничьими в подобных, не так часто возникающих ситуациях. Но что, если противники заранее, до игры договорятся свести игру к повторению позиции? Американский гроссмейстер верит, что большинство игроков достаточно честны, чтобы не прибегать к трюкам, когда борьба с ничьей будет облечена в законную форму. А с остальными, считает Эшли, можно будет как-то бороться. В чем-то он, безусловно, прав - все-таки и сейчас большинство гроссмейстеров видят разницу между соглашением на ничью в дебюте и договором перед началом партии. Про практику «договора» можно сказать, что это, в известной мере, наследие советской шахматной системы, когда результат был либо слишком важен (как для участников турнира претендентов, от которых вполне могли требовать привести в Советский Союз первое место), либо, наоборот, слишком не важен (для шахматистов второго-третьего эшелона, чьи возможности спортивного роста были искусственно ограничены). Но причин вечно страдать этой болезнью нет.
В развитие темы
Из откликов на предложения Эшли можно упомянуть комментарий Найджела Шорта в газете «Telegraph». В свое время Шорта упрекали за договорную, якобы, ничью c Каспаровым на турнире Новгород-1997. Тем не менее, сейчас англичанин посвящает свою шахматную колонку этой теме - и не отказывает предложениям Эшли в рациональном зерне.
В конце апреля в Нью-Йорке был организован первый турнир по новым правилам - Generation Chess International. Все участники, в том числе гроссмейстеры Юдасин, Кристиансен и Эльвест, отказались от заключения мира до 50-го хода. Наверняка следует ждать и других подобных турниров - после матча Каспарова с «Джуниором» проблема ранних ничьих начала беспокоить многих.
Предложение Илюмжинова
Альтернативным анти-ничейным инструментом может стать изменение системы подсчета очков с тем, чтобы дополнительно мотивировать соперников бороться за победу. Пару лет назад в журнале «New in Chess» промелькнула показавшаяся мне интересной мысль начислять черным за ничью по 0,6 очка, а белым - по 0,4. Но прилива энтузиазма в шахматном мире это предложение не вызвало. Возможно, прав российский гроссмейстер Шипов, считающий, что при такой системе играющий черными получал бы слишком большое преимущество. С новой идеей недавно выступил Кирсан Илюмжинов. Российские спортивные газеты сообщают, что президент ФИДЕ предлагает обсудить переход к футбольной системе начисления очков - 3 за выигрыш и 1 за ничью. А что? В каких-то экспериментальных турнирах неплохо попробовать и это. Конечно, если дело дойдет до повсеместного внедрения идеи, в качестве побочного эффекта, наверное, сразу же придется пересмотреть устоявшуюся систему подсчета рейтингов. И хорошо еще, если такая сложность окажется единственной. Поживем - увидим. В целом же, борьба с ничьми явно завоевывает в последнее время умы и сердца, и дело это по всем признакам правое. В конце концов, спонсоры ведь тоже люди, не так ли?
Михаил ГОЛУБЕВ, международный гроссмейстер,
специально для «КОМАНДЫ»
© Михаил Голубев, © «ЗАО Редакция газеты «КОМАНДА»..
|
