|
Замечательная публикация Виктора Львовича Хенкина в газете «Шахматная Неделя» (No 28, декабрь 2002 г.), как мне кажется, не должна оставить равнодушными не только некоторых в меру или не в меру истовых поклонников атаки Созина в сицилианской защите. Это ведь просто история шахмат, как таковая. Наверное, пройдет еще каких-то там сорок или пятьдесят лет, и кто-нибудь сможет рассказать, столь же интересно и откровенно, и о нашем с вами времени. До прочтения статьи в «ШН» я был, конечно, знаком (по большей части - благодаря вторичным источникам) с опубликованными в свое время дебютными разработками Виктора Хенкина, но ни о деталях появления в обиходе самого названия атаки, ни о перепитиях вовлечения Роберта Фишера в круг «созинистов» ничего подобного до сих пор не слышал. Как знать, стал ли бы в конце концов чемпионом мира гениальный американец, не будь в его арсенале на протяжении долгих лет такого мощного дебютного оружия... Так или иначе, но благодаря разрешению уважаемых коллег из «Шахматной Недели», с подлинной историей атаки Созина-Фишера смогут теперь ознакомиться и посетители моего сайта Сhess-Sector.odessa.ua - чему я, признаться, очень рад. (М.Г. - 10.1.2003)
|
НИЧТО НА ДОСКЕ НЕ ПРОХОДИТ БЕССЛЕДНО
Эта история берет свое начало в 1954 году. Я работал тренером на Стадионе юных пионеров, был кандидатом в мастера, надеялся на повышение в чине и анализировал сицилианскую защиту. Меня заинтересовал ход 6.Сc4, тогда еще безымянный и с моей подачи названный впоследствии «атакой Созина». Собственно Вениамин Иннокентьевич Созин, известный в прошлом журналист и мастер, был к этому варианту куда менее причастен, чем, скажем, Михаил Кляцкин к защите Алехина. Но в шахматах, как и вообще в жизни, многое свершается на небесах...
Свои анализы, не постесняюсь назвать их основательными, я показал моему молодому приятелю Жене Васюкову. Он их проверил, одобрил и долго меня уговаривал не спешить с публикацией, поскольку они сулили нам кучу «бесплатных» очков. Возможно, я и внял бы его совету, если бы Михаил Михайлович Юдович не спросил однажды, не найдется ли у меня «чего-нибудь такого» для нового теоретического журнала с «оригинальным» названием «Шахматный бюллетень». Этот ежемесячный журнал задумывался как тайное оружие советской шахматной школы и был предназначен исключительно для внутреннего пользования. Отсюда и тираж - 1000 экземпляров, просто смехотворный для шахматных изданий того времени. Читателями его должны были стать ведущие шахматисты нашей страны, в первую очередь кандидаты в сборную команду СССР, готовящуюся к выступлению на 12-й всемирной Олимпиаде 1956 года в Москве.
Получив приглашение к сотрудничеству в таком элитном издании, я смалодушничал, тщеславие взяло верх. Короче, я взял в руки «кое-что такое» толщиной в общую ученическую тетрадь, и отнес в редакцию. Статья под кондовым названием «Ход 6.Сc4 в сицилианской защите» вышла в двух номерах «Шахматного бюллетеня» за 1955 год. Она не прошла незамеченной, ее похвалил сам Пауль Керес, что было для меня особенно лестно.
Шло время. «Шахматный бюллетень», как и следовало ожидать, превратился в секрет Полишинеля, материалы, опубликованные на его страницах, пошли гулять по белу свету. Ссылки на мою статью появлялись то тут, то там, встречал я их и четверть века спустя, в частности, в книге Г. Каспарова и А. Никитина «Сицилианская защита», вышедшей в Москве в 1981 году. Возможно, что некоторые мои оценки не утратили своего значения и поныне.
Дальнейшие события происходили без моего участия, но имеют ко мне некоторое отношение.
Летом 1958 года Москву своим приездом осчастливил 15-летний Бобби Фишер. Что ему здесь понадобилось, толком никто не понял, поскольку все время своего пребывания в нашей столице он провел в Центральном шахматном клубе на Гоголевском бульваре. А уж если быть более точным, то в так называемой «гроссмейстерской комнате», где для него сервировали шахматный столик на две персоны. Оказалось, что вундеркинд больше ни в чем не нуждался. В течение нескольких дней с утра до вечера он принимал всех подряд, кто успевал занять место напротив. Его соперниками по блицу были обычные посетители клуба - мастера, кандидаты, перворазрядники. С ними он расправлялся автоматически, не интересуясь, с кем имеет дело. Я долго наблюдал за работой американского конвейера, но сесть на освобождающееся место постеснялся и даже теперь об этом не сожалею. Мне было неловко ощущать полную нашу беспомощность, сам же я абсолютно никаких шансов не имел.
Вскоре, однако, подоспела «тяжелая артиллерия». Сначала Анатолий Лутиков, затем Тигран Петросян нанесли несколько пробоин отлаженному американскому механизму, но перевес в мини-сражениях все-таки оставался на стороне Фишера. И тогда в дело вступил Евгений Васюков. Играя белыми, он стал применять против сицилианской защиты «атаку Созина». Знакомый со многими тонкостями, он регулярно получал опасную инициативу и завершал ее победоносным наступлением. Васюков уже в те годы славился тактической зоркостью и комбинационным мастерством. Счет матча быстро рос в его пользу, американец был наконец повержен, честь нашего оружия спасена.
Роберт Фишер умел учиться на собственных ошибках. Неудача с Васюковым, хотя и в блицпартиях, побудила его обратить внимание на «атаку Созина». Известно, что американский гроссмейстер тщательно изучал нашу шахматную литературу. Думаю, моя статья в «секретном» журнале тоже не миновала его придирчивого взгляда. Энергичные действия белых фигур соответствовали его шахматным вкусам. Начиная с конца 50-х годов, Фишер при каждой сицилианской возможности выдвигает слона на с4. В «Моих 60 памятных партиях» он приводит три поединка, игранных «атакой Созина», а в примечаниях ко встрече с Михаилом Талем (Порторож 1959), касаясь 6.Сc4, пишет: «Этот ход много раз приносил мне успех». Конечно же, Фишер внес в этот вариант свои идеи, приемы, нюансы, но все же позволю себе предположить, что толчком к его исследованиям послужили наши с Васюковым усилия. В этом смысле мы некоторым образом повлияли на дебютный репертуар будущего чемпиона мира.
Может, не совсем скромно было с моей стороны связывать все эти события в один сюжет. Но ведь ничто на Земле не проходит бесследно...
Виктор ХЕНКИН
|
