Встреча с Анатолием Карповым в Одессе, 20 июля 2000 г.
 
Записал Александр ГАЛЯС

В начале шестидесятых, на волне «шахматной горячки», вызванной эпохальным противостоянием Ботвинник-Таль, всюду в советской стране заиграли в шахматы. Не миновало это поветрие и Одессу: во дворах, в парках, санаториях, на пляжах - везде можно было обнаружить группы людей, увлеченных противоборством на 64-х клетках.
Летом 1961 года в одном из одесских санаториев всеобщее восхищение вызывал худенький мальчишка, выглядевший младше даже своих мизерных десяти лет, который регулярно обыгрывал втрое-вчетверо старших партнеров. Впрочем, вряд ли бы взрослые дяди огорчались, если б могли предвидеть, что их юный «обидчик» станет через несколько лет чемпионом мира по шахматам. Ибо звали мальчика - Толя Карпов.
В эти дни знаменитый гроссмейстер Анатолий Евгеньевич Карпов находится в Одессе и у нас была возможность с ним встретиться...

НЕ ТАК СТРАШЕН ФИШЕР...
Второй раз я приехал в Одессу в 1972 году, уже будучи гроссмейстером. К тому времени я успел стать чемпионом мира в составе студенческой сборной СССР, где рядом со мною играли одесситы Владимир Тукмаков и Михаил Подгаец (тогда трудно было предположить, что Подгаец через 15 лет станет моим тренером). Приехав в Одессу, я понял, что успехи местных шахматистов не случайны, потому что в городе действовала налаженная система шахматных клубов, велась достаточно целеустремленная подготовка юных шахматистов, из которых затем выросло немало гроссмейстеров. С тех пор я достаточно регулярно бывал в Одессе, проводил здесь тренировочные сборы, горжусь тем, что неоднократно открывал новые шахматные клубы и мне кажется нелепым, что в городе с вековыми шахматными традициями, который дал миру такое количестиво гроссмейстеров, нет до сих пор полноценного городского шахматного клуба.
Как раз в 1972-м году проходил матч на первенство мира Спасский-Фишер, так безнадежно проигранный советским чемпионом. Видели ли вы в ту пору себя соперником Фишера? Как оценивали свои шансы?
Когда Спасский готовился к матчу с Фишером, он попросил меня сыграть с ним несколько тренировочных партий. Это была малоудачная затея, поскольку, если говорить честно, то ни он, ни я такого рода матчи играть не умели: все-таки без зрителей настроиться на борьбу очень сложно. Так что сыграли мы всего одну партию. Белыми в испанской партии я получил преимущество, но в одном из вариантов просчитался и проиграл. Может быть, одержав победу черным цветом, Спасский решил, что у него все в порядке, но от дальнейших встреч он отказался.
Еще один забавный штрих того времени.
Когда в Госспорткомитете решался вопрос, кого из наших шахматистов стоит командировать на матч в Рейкьявик, то заведующий лабораторией шахмат международный мастер Алаторцев написал письмо председателю комитета, в котором настаивал, что послать следует меня, как одного из будущих претендентов, чтобы я смотрел и учился. Тогда председателем Спорткомитета был Павлов, человек от шахмат весьма далекий, и он направил своего заместителя, чтобы тот разобрался. Заместитель «разобрался» и вынес вердикт: «Посылать А.Карпова не имеет смысла ввиду отсутствия перспективы». А через два года я стал претендентом и должен был играть матч именно с Фишером.
Тогда, в 1975-м, я расценивал свои шансы как 40 на 60. Все-таки у меня был небольшой опыт матчей на высшем уровне, не было уверенности, наигранности. Но Фишер играть не захотел и я стал чемпионом мира. Через два года, когда возникла идея все-таки провести этот матч, я уже расценивал наши шансы как равные. А в 1979-м был убежден, что выиграю. Ну, а дальше соотношение сил могло изменяться только в мою пользу: во-первых, я на восемь лет моложе, во-вторых, постоянно играл в самых сильных турнирах, в то время как Фишер, выиграв в 1972-м матч у Спасского, вновь сел за доску только лишь 20 лет спустя. Так что все дискуссии на тему - с каким счетом завершился бы наш матч? - носят сугубо теоретический характер.
 
ЧЕМПИОН ОДИН - ОФИЦИАЛЬНЫЙ
Сейчас в шахматах сложилась какая-то дикая ситуация. Есть официальный чемпион мира Александр Халифман, но реально никто его таковым не воспринимает. Сильнейшим считается Гарри Каспаров, но он в чемпионатах ФИДЕ (Международной шахматной федерации) принципиально не играет. Наконец, и у вас, кажется, есть некоторые права на этот титул... Так кто же все-таки нынче в шахматах чемпион?
Если принять официальную точку зрения, то чемпионом мира является Халифман. Другое дело, что система, по которой нынче разыгрывается первенство мира по шахматам, мягко говоря, далека от совершенства, и будь она иной, более отвечающей профессиональным интересам, Халифман вряд ли бы стал чемпионом, хотя он и входит в шахматную элиту. Каспаров может сколько угодно считать себя сильнейшим шахматистом, хотя, с моей точки зрения, в этом году у Ананда результаты не хуже, но официально мировое первенство проводит ФИДЕ - организация, признанная Международным олимпийским комитетом. Другой регулярно действующей системы розыгрыша мирового шахматного первенства нет. А последний из этих чемпионатов выиграл Халифман, так что все споры вокруг этого - бессмысленны.
Но если чемпион - Халифман, то кто же тогда Карпов?
Официально я не чемпион мира.
Эта ситуация, когда непонятно, кто чемпион, когда шахматный мир регулярно сотрясают скандалы, по логике вещей, должна негативно сказываться на имидже шахмат. Но, может быть, скандалы как раз и привлекают к ним внимание обывателей? Ведь, что греха таить, на вершину мировой популярности Фишера вознес не столько талант, сколько скандальное поведение. Точно также, благодаря вашему марафонскому противоборству с Каспаровым, далеко вышедшему за сугубо спортивные рамки, резко вырос интерес к шахматам в середине восьмидесятых... Так что, может, нет худа без добра?
К нынешней ситуации эта поговорка не относится. Скандалом можно привлечь внимание лишь поначалу. А с серьезным проектами скандалы несовместимы. То, что нынче происходит в шахматах, очень им вредит.
Кирсан Илюмжинов - это добрый или злой гений шахмат?
Авантюрный. Он уже принес вред шахматам и еще принесет. Его идея провести первенство мира в Ираке дорого стоила шахматистам. Ведь после того, как он нее высказал, года полтора к спонсорам невозможно было подступиться. Спонсоры - это обычно коммерческие организации, крупные компании. Ну, какая кампания станет финансировать турнир, проводимый в стране, против которой применяются санкции?!
Как вы восприняли свое выбытие из рейтинговой десятки ведущих шахматистов мира, чего не случалось с вами последние 30 лет?
Рейтинг в шахматах - прежде всего показатель стабильности результатов. Один шахматист может ровно сыграть в нескольких соревнований подряд, а в одном-двух турнирах - чуть лучше, и его рейтинг будет медленно, но постепенно расти. Другой же может показывать замечательную игру, но однажды провалится по какой-то причине, порою чисто внешней, и он уже надолго выбывает из списка сильнейших. Так что дело не в рейтинге. У молодого украинского гроссмейстера Руслана Пономарева рейтинг пока что не слишком высок (если я не ошибаюсь, где-то в районе шестого десятка), но потенциально именно Руслан уже в скором будущем станет один из самых явных кандидатов на звание чемпиона мира. Другим явным претендентом на титул сильнейшего шахматиста планеты я считаю столь же юного француза Этьена Бакро. Может, вскоре проявят себя и другие, но пока наиболее перспективными мне кажутся именно эти двое.
Вы беретесь спрогнозировать результат запланированного на осень матча Каспаров-Крамник?
Тут ответ совершенно ясен: Каспаров выиграет, хотя и с небольшим перевесом.
Как складываются ваши отношения с Каспаровым?
Последние семь лет - никак. Я с ним не общаюсь. Чему очень рад.
 
ШАХМАТЫ ЗАВОЕВЫВАЮТ МИР
- Каким вам видится будущее шахмат?
Несмотря на авантюризм международной федерации, и в первую очередь, ее президента Илюмжинова, шахматы завоевали в нынешнем мире довольно-таки серьезные позиции.
Во многом это связано с компьютеризацией, с развитием Интернета: ведь шахматы словно созданы для этой системы. Серьезным толчком для развития шахмат может стать их включение в программу Олимпийских игр. Но самое главное: шахматы постепенно приходят в школу. Они вошли в школьные программы Швеции, Испании, Италии, причем решения принимались парламентами этих стран. И если этот процесс пойдет и дальше, то шахматы станут важной частью системы школьного воспитания. Жаль только, что мы тут сильно отстаем: даже в таком мегаполисе, как Москва шахматы как предмет преподаются всего в трех школах.
С другой стороны, меня радует то внимание, которое уделяется развитию детских и юношеских шахмат в Украине. В этом году в крымском городе Судак состоится фестиваль «Шахматы в школе», который проводит недавно созданный Международный школьный шахматный союз, президентом которого я являюсь. Я обратился к Президенту Украины Леониду Кучме с просьбой взять этот фестиваль под свой патронат, и он дал согласие.
Шахматы завоевывают нынче такие территории, о которых еще недавно и не мечталось. В нынешнем году я побывал в Иране, где еще 10 лет назад шахматы были запрещены. И был просто поражен, узнав, что шахматная федерация в стране насчитывает уже более 200 тысяч членов. Иранские государственные и религиозные лидеры поняли свою ошибку и сейчас популяризируют шахматы как могут. Более того. Я должен был выступать перед любителями шахмат в тот день, когда в Иране отмечали годовщину смерти аятоллы Хомейни, который там вроде бога. По всей стране был объявлен двухдневный траур и единственное публичное выступление, которое власти не отменили, была моя лекция.
 
И НЕМНОГО О ЛИЧНОМ
Вам издавна приписывали особо доверительные отношения с «сильными мира сего», начиная с Брежнева, и даже женитьбу на дочери некогда всесильного члена Политбюро Романова. Есть ли в этом доля истины?
Что касается отношений с руководителями страны, то Брежнев (кстати говоря, в шахматах не разбиравшийся) принимал меня не как Анатолия Карпова, а как чемпиона мира в одном из самых популярных видов спорта. И это вполне нормально: ведь такие победы поднимают престиж страны. Если, скажем, когда-нибудь сборная Украины по футболу завоюет мировой чемпионский титул, то разве президент страны сможет отказаться принять ее игроков, не рискуя при этом своим положением?! У меня были хорошие отношения со всеми руководителями Советского Союза, а затем и России. Я был народным депутатом СССР в 1989-91 гг. А во время последней президентской кампании был доверенным лицом Путина.
Но разве дело только в лидерах?!
В 1978 году во время матча с Корчным нам предстояло за один вечер доигрывать сразу две партии. А как раз в это время шел футбольный матч между киевским «Динамо» и московским «Спартаком», где решалась судьба золотых медалей. И вот мне рассказывали, что когда диктор объявил о моей победе в обеих партиях, стадион устроил бурную овацию, хотя, как я подозреваю, большинство футбольных болельщиков далеки от шахмат.
А что касается наших будто бы близких отношений с дочерью Романова... Наверное, появление этого слуха спровоцировало то, что наши свадьбы состоялись почти одновременно - только в разных местах, так что посуду из императорского сервиза бил не я...
Тогда кто же ваша жена?
Она окончила московский историко-архивный институт, которым руководил Юрий Афанасьев, работала по специальности. В последние годы не работает.
Филателия по-прежнему остается вашим главным увлечением в свободное время?
Если б еще это свободное время найти! Ирония судьбы: темой моей дипломной работы в Ленинградском университете было как раз свободное время, которого я лично практически не имею. А филателию люблю и продолжаю серьезно ею заниматься. Два года назад был создан клуб, объединяющий самых известных коллекционеров-филателистов, и я стал его членом. Сейчас готовлюсь к выставке, где каждый из членов этого клуба представит по одному самому интересному экспонату своей коллекции...
 
 
 
© Chess-Sector.odessa.ua