/ Originally recorded in Russian as memories of GM Evgeny Sveshnikov; translated to English by Wojciech Bartelski /

Poliot Cheliabinsk
From left to right: Sveshnikov, Scherbakov, Meister, Dvoirys, Bashkov, Kozyrev, Kharlov.
Команда «Полет» (Челябинск). Слева направо: Евгений Свешников, Руслан Щербаков,
Яков Мейстер, Семен Двойрис, Вячеслав Башков, Александр Козырев и Андрей Харлов.

We had a great atmosphere in the team, primarily because most of the crew played with each other from early childchood. When we started to play in Poliot in 1975, I was the sole master among them. Then I became grandmaster, so did Panchenko, Dvoirys and Meister; Bashka and Kozyrev were masters. Some younger players appeared soon - Scherbakov, Kharlov. Andrey was one of my favorite students. I invited him to join the team when he was a master candidate, but his potential was obvious.

Chelyabinsk Regional Committee of the Communist Party, on its 70th anniversary adopted a resolution that large and rich production companies should take sponsorhip over various sport clubs. The production corporation Poliot ("flight"), which is an aerospace engineering company (in particular, it made some parts for the "Buran", constructed the runways, was engaged in navigation etc.) was ordered to sponsor chess and handball. We were six-time Soviet champions among the "production" teams. Dvoyris was the OTK controller, I was an engineer for sports facilities etc. We had very good salaries, but we worked hard and our team was scoring exceptionally good results.

In the late 80s we began to achieve stable and good results. Suffice to say that we had twice defeated the Latvian team, defeated the Armenian team (they were composed of the strongest players from these republics), and the Tigran Petrosian chess club, actually the city team of Moscow. In the European Club Cup we won second place in 1992, losing only to Bayern Munich. I remember I played in Tilburg in the knock-out tournament, and if I beat GM Adams, I would not be able to play in the final v Bayern. One thought went to my mind: "How can I leave the team in a final match?" So I came there, but we were unable to win.

In the semifinal Poliot beat Solingen, one of the strongest clubs in Europe. I was the board #1 and I played GM Short, who was then one of the strongest players in the world (he was preparing for the candidates match against Karpov). I asked Klara Kasparova [Garry's mother]: "who will you support, Karpov or Short?" She replied: "Zhenya, you know, it would be better if Short won, to play against Karpov once again would be boring, and from financial point of view the match with Western grandmaster would have been interesting. But Short has no chance!" [Short surprisingly won the match 6-4]

The semifinal match Solingen-Poliot was held in two rounds. The first round we lost 4½-1½. I beat Short, and Scherbakov drew. The team were depressed, but I felt that we are strong and that we are still in the game. But is it possible to lift people out of the stupor? Fortunately, there was a man who decided to support me - Yasha Meister. I asked: "Yasha, can you win tomorrow?" He said: "I can". I chose the line-up for the second round and said something like:

- You should not relax, play cards, drink beer. You can't. We need to win tomorrow! It is necessary to get just 4½ points. I promise that I will win tomorrow, and Yasha promises that he will win too. There are four of you. Just one of you needs to win, and the rest just need to draw.

Andrei Kharlov looked at me with hist big eyes:

- Evgeny Ellinovich, how can you say this! You play with a candidate for the world crown!

I replied:

- I don't know if I can say so or not, but I know that we must win. Which is why I say so.

Then I saw them - the guys started to think and the team realized that the match is not lost. I recorded the match on video and I remember well all the details. Two games were adjourned - one was unclear and another one was worse for us. Finally Kharlov made a draw, and Meister won, as he promised. We won the second round 5-1 and the entire match 6½-5½!

The Germans were totally demoralized as they were finally crushed. When we later arrived for the final match against Bayern Munich, they did not roll out the red carpet for us. They began to respect us in the West!

Upon our return to Moscow I reported to Klara Kasparova: "mission accomplished ma'am, your opponent is defeated!" I think I not only made Short depressed, but also the Kasparovs: if one Sveshnikov beats The Short 2-0, then which sponsor would be interesting in the Short-Kasparov match?

From 1992 to 1995, we kept the club running ourselves. We played, mostly in the West - gave our rivals the advantage of the home ground, but they compensated us part of our costs. I made efforts that our players were invited to play in some international tournaments. We adopted "black cash" scheme: we converted earned money to rubles to cover the costs of existence of our club (salaries, utilities etc.). In 1995 we found sponsor and the team Poliot-Kadyr took third place in the European Cup. Then I scored 2½ out of 3 points: I beat Gelfand and Nikolić and tied with Almási.

For three years we have fought for the club, but finally we surrendered. There was no more state support...

*   *   *

У нас была замечательная атмосфера; прежде всего, потому, что шахматисты, составлявшие костяк команды, были знакомы с детства, мы вместе играли в юношеских соревнованиях. Когда мы начинали в «Полете» году в 1975-м, я был единственным мастером. Потом я вырос до гроссмейстера; за мной тянулись остальные. Панченко, Двойрис, Мейстер тоже стали гроссмейстерами, Башков и Козырев – мастерами. Потом подтянулась молодежь – Щербаков, Харлов. Андрей был одним из моих любимых учеников. Я пригласил его в команду, когда он был еще кандидатом в мастера, но его потенциал был очевиден.

В 70-е годы Челябинский обком партии принял постановление, чтобы при крупных и финансово надежных предприятиях базировались сборные области по разным видам спорта. К производственному объединению «Полет», которое работало на космос (в частности, делало какие-то детали для «Бурана», готовило взлетно-посадочную полосу, занималось навигацией и т.п.) прикрепили шахматистов и гандболистов. Мы – шестикратные чемпионы СССР среди производственных коллективов. Двойрис был оформлен контролером ОТК, я – инженером по спортсооружениям и т.д. Конечно, у нас были синекурные ставки, но мы честно трудились, играя за команду, показывали хорошие результаты.

В конце 80-х мы стали показывать стабильные и высокие результаты. Достаточно сказать, что мы дважды обыграли сборную Латвии, обыграли сборную Армении (это были клубы, составленные из сильнейших шахматистов этих республик), а также клуб Петросяна, по сути – сборную Москвы. В Кубке европейских чемпионов мы заняли второе место, уступив только «Байеру». Помню, я играл в Тилбурге в турнире по нокаут-системе, и если бы выиграл у Адамса, то не успевал на матч с «Байером». Подсознательно крутилась мысль: «Как же я оставлю команду во время решающего матча?» Так что на финал приехал, но выиграть мы не смогли.

А в полуфинале «Полет» одолел «Золинген», один из сильнейших клубов Европы. Я на первой доске встречался с Шортом, который был тогда одним из сильнейших шахматистов мира, ему предстояло играть матч претендентов с Карповым. Я тогда поинтересовался у Клары Шагеновны: «За кого вы будете болеть, за Карпова или Шорта?» Она ответила: «Женя, ну конечно, лучше бы победил Шорт, играть с Карповым уже надоело, да и с финансовой точки зрения матч с западным гроссмейстером был бы интереснее. Но у Шорта нет никаких шансов!»

Полуфинальный матч «Полет» – «Золинген» проводился в два круга. Первый матч мы проиграли 1,5-4,5. Я победил Шорта, и еще кто-то сделал ничью. В команде царило уныние. А я чувствую, что силы есть, мы еще можем побороться. Но как вывести людей из ступора? К счастью, нашелся человек, который решил меня поддержать – Яша Мейстер. Я спросил: «Яша, ты можешь завтра выиграть?» Он ответил: «Могу». Я собрал команду и сказал примерно так:

– Вы зря расслабились, в карты играете, пиво пьете. Не надо. Мы должны завтра победить! Надо набрать 4,5 очка. Обещаю, что я завтра выиграю, и Яша обещает, что выиграет. Из вас четверых один должен выиграть, а остальным достаточно сыграть вничью.

Андрюша Харлов смотрит на меня большими глазами:

– Евгений Эллинович, как можно так говорить! Вы играете с претендентом на мировую корону!

Я отвечаю:

– Не знаю, можно так говорить или нет, но я знаю, что надо выиграть. Поэтому я так и говорю.

Смотрю – ребята задумались, команда поняла, что игра еще не проиграна. Этот матч у меня заснят на видео, я отчетливо помню все детали. Две партии были отложены – одна неясная, другая похуже. Харлов сделал ничью, а Мейстер выиграл, как и обещал. Мы выиграли 5-1!

Немцы были абсолютно обескуражены, закрытие оказалось скомканным. Когда мы потом приехали на матч с «Баварией», нам разве что красную дорожку не постелили. На Западе нас зауважали!

По возвращении в Москву в шутку отрапортовал Кларе Шагеновне: «Задание выполнено, ваш соперник повержен!» Кажется, своей победой я поверг в уныние не только Шорта, но и клан Каспаровых: если какой-то Свешников обыгрывает Шорта 2-0, то кому из спонсоров будет интересен матч Шорта с Каспаровым?

С 1992 по 1995 год мы содержали клуб сами. Мы играли матчи, в основном, на Западе, – отдавали соперникам преимущество своего поля, но за это они компенсировали нам часть расходов. Я добился того, чтобы наших игроков принимали на некоторых турнирах. Мы создали черную кассу: заработанную валюту конвертировали в рубли и из этих денег выплачивали зарплату, оплачивали все коммунальные расходы по клубу. В 1995 году мы нашли спонсоров, команда «Полет – Кадыр» заняла третье место в Кубке Европы. Я тогда набрал 2,5 из трех: обыграл Гельфанда и Николича и сыграл вничью с Алмаши.

Три года мы боролись за клуб, но, в конце концов, его у нас отобрали. Поддержки со стороны властей не было тогда никакой...